Эта фотография прекрасно иллюстрирует то, как надоела эта чертова жара к четвертому дню. Прогноз погоды обещал дождь и грозу, на этот раз только к вечеру, но утром и днем жарило так, как будто в последний раз в этой жизни ослепительный кругляш солнца светил на землю. Metro Station мы провалялись в палатке, сожалея, что надо было пойти, потому как с расстояния они вполне себе ничего слушались, главные молодые таланты этого лета. Мы подоспели на кусочек The Hickey Underworld, которые в этот раз не произвели того впечатления, что производят обычно. Возможно, потому что на фестивале меняется восприятие, шут его знает. Зато вот кто произвели, так это Mastodon. Я их видела пару лет назад и они мне понравились, в этот раз они мне понравились еще больше, о чем я незамедлительно сообщила bro смской, а он ответил что-то вроде: "не сыпь мне соль на рану", хотя и видел их неделей раньше на Graspop.
Следующим в программе стоял Seasick Steve, как написал журнал Humo: "интересно, чья это была идея поставить Стива между Mastodon и The Mars Volta?" На практике идея оказалась хороша, ну не перед Kaiser Chiefs же ставить Стива, в самом деле. Ему 68, он играет охренительнейший блюз и рок-н-ролл, он носит кепку John Deer, джинсовый комбинезон и длинную седую бороду, ему не нужно и пяти минут, чтобы полная фанзона металлистов вострорженно начала хлопать, топать и подпевать. Он играет на трехструнной гитаре, купленной за 75 долларов у чувака по имени Sherman, настоящая цена гитары, как потом стало известно Стиву - 25 долларов. Он, смеясь, рассказывает нам эту историю, а в конце просит прокричать We know about you, Sherman! Аnd we did scream. Eще у него есть однострунная гитара, это такая длинная широкая палка со струной и пустой консервной банкой и да, на ней можно еще как играть. Потом он вызывает себе на сцену девушку по имени Lisa, которая должна изображать его возлюбленную, пока он ей песню поет. Девушка краснеет и машет нам со сцены ручкой, достает фотоаппарат, чтобы щелкнуть Стива вблизи. "Youm"ve got no time for pictures. Just look me in the eyes, like wem"re sitting on a porch in the summertime" - говорит Стив, - "like youm"re in love with me, thatm"s right". A уходит он под коллективное распевание строчки из Dog House Blues: sing the dog house song, aaah ooooh. И техники The Mars Volta уже вовсю снуют по сцене, а мы все, да, и фаны Металлики тоже, сама видела, все еще поем. Sing the dog house song, aaa oooh.
A потом самое яркое и запомнившееся выступление из всех. Потому что хлынул, наконец, дождь, а мы к нему не были готовы, потом он стал ливнем и мы убежали прятаться в туатлет, здесь зачеркнуто, но вообще, вообще The Mars Volta - это такие крутые ребята, что ох, ах, и даже если слушать их в кабинке туалета, глядя на сцену в щелочку в стене, то все равно они срывают панамку с головы, и голову вместе с ней, и я, кажется, новоиспеченный фанат, better late than never. Black Eyed Peas нам слышно из палатки, где мы сохнем, согреваемся и допиваем порто, потом, разомлевшие, переодетые в сухое и теплое, мы не спеша тянемся обратно, а там Kaiser Chiefs уже начали играть. О них я могу сказать три вещи: 1. You would not recognise Ricky Wilson if you did not know it was him. В лучших традициях представительниц женского пола на этом фестивале, Рикки похудел вдвое. Отрастил шевелюру до носа и сколько-тотамдневную щетину. От того пухлого веселого фронтмэна, которого я в прошлом году видела, не осталось ничего. 2. Ricky Wilson uses drugs was on drugs. Потому что глаза были такие, не здесь и не сюда, потому что хоть прыгал и орал, но ни разу вообще не улыбался, а ведь в прошлом году только и делал, что хохотал, восторженный такой был. А сейчас какая-то серьезная одержимость, то есть 3. Kaiser Chiefs still rock, но жутковато на это смотреть, честное слово. Конечно, возможно, что это он в прошлом году was using something, а на самом деле он вот такой вот, как сейчас, someone call the ambulance.
Ну ладно, let the force be with the guy, мы двигаемся к сцене поближе на NIN. Я небожитель: никогда не слушала NIN, видела их однажды живьем, года так четыре назад, и они мне ужасно не понравились, в общем, особым энтузиазмом не пылала, но не на Royksopp же идти, честное слово. Норвежская парочка в Marquee и без нас толпу нехилую собрала, потому как на NIN народу было не слишком много, да и те сплошь фаны Металлики. A NIN мне неожиданно понравились, вот тебе и раз, ребята собираются переставать играть, а тут только ты понимаешь, что они клёвые, хорошо хоть, успела понять, пока их вживую слышала, если б меня позже шарахнуло, когда бы уже совсем всё, было бы гораздо обиднее. А так вроде успела, вроде как.
Ну и Metallica, которой, видимо, много никогда не бывает, потому как за три года четвертый раз в королевстве, три фестиваля и один концерт. Все было примерно так, как два года назад, только задыхаться от восторга не получалось, потому что too often is too often. А в остальном, конечно, молодцы, как всегда. И фанатов порадовали старыми, давно не исполняемыми песнями, и медиаторами делились щедро, и Джеймс улыбался и болтал. Я в какой-то момент звоню bro, дать ему послушать, он присылает в ответ: m""Thanks sis, it was awesome. Hope they donm"t play No Leaf Clover, haha!" Аnd they didnm"t, но и не беда, как-нибудь в другой раз, надеюсь, через пару лет хотя бы, не раньше.
Ну и вот, двухчасовой концерт Металлики закончился ежегодным прощальным феерверком, на поле слой стаканчиков до щиколотки, совершенно очумевшие люди жгут костры из клеенок и бумаги и прыгают через них, кидают вверх стаканы с пивом, орут, как очумелые, отоваривают последние талончики на пиво, добрую половину разливая еще на выходе из очереди. На экранах висит обычное See you next year!, и, когда оборачиваешься в последний раз у выхода, чертовски становится интерсно, что же будет в следующем году. И на Верхтере, и вообще.
one
two
three
|